Aujourd’hui, jour du prophète Isaïe dans l’Église Orthodoxe russe, je pense au grandiose poème de Pouchkine qui a été inspiré par lui :

Духо́вной жа́ждою томи́м,
В пусты́не мра́чной я влачи́лся, –
И шестикры́лый серафи́м
На перепу́тье мне яви́лся.

Перста́ми лёгкими как сон
Мои́х зени́ц косну́лся он.
Отве́рзлись ве́щие зени́цы,
Как у испу́ганной орли́цы.

Мои́х уше́й косну́лся он, –              
И их напо́лнил шум и звон:
И внял я не́ба содрога́нье,
И го́рний а́нгелов полёт,
И гад морски́х подво́дный ход,
И до́льней ло́зы прозяба́нье.

И он к уста́м мои́м прини́к,
И вы́рвал гре́шный мой язы́к,
И праздносло́вный и лука́вый,
И жа́ло му́дрыя змеи́
В уста́ замершие мои́
Вложи́л десни́цею крова́вой.

И он мне грудь рассёк мечо́м,
И се́рдце тре́петное вы́нул,
И угль, пыла́ющий огнём,
Во грудь отве́рстую водви́нул.

Как труп в пусты́не я лежа́л,
И бо́га глас ко мне воззва́л:
« Восста́нь, проро́к, и виждь, и вне́мли,
Испо́лнись во́лею мое́й,
И, обходя́ моря́ и земли,
Глаго́лом жги сердца́ люде́й ».
1825

Et voici la traduction de Prosper Mérimée qui, comme toute traduction, ne rend pas compte de la musique de l’original :

Tourmenté d’une soif spirituelle,
j’allais errant dans un sombre désert,
et un séraphin à six ailes m’apparut
à la croisée d’un sentier.

De ses doigts légers comme un songe,
il toucha mes prunelles.
Mes prunelles s’ouvrirent voyantes
Comme celles d’un aiglon effarouché.

Il toucha mes oreilles,
elles se remplirent
de bruits et de rumeurs.
Et je compris l’architecture des cieux
et le vol des anges au-dessus des monts,
et la voie des essaims
d’animaux marins sous les ondes,
le travail souterrain
de la plante qui germe.

Et l’ange, se penchant vers ma bouche,
m’arracha ma langue pécheresse,
la diseuse de frivolités et de mensonges,
et entre mes lèvres glacées
sa main sanglante
il mit le dard du sage serpent.

D’un glaive il fendit ma poitrine
et en arracha mon cœur palpitant,
et dans ma poitrine entrouverte
il enfonça une braise ardente.

Tel un cadavre,
j’étais gisant dans le désert,
Et la voix de Dieu m’appela :
Lève-toi, prophète,
vois, écoute et parcourant
et les mers et les terres,
Brûle par la Parole
les cœurs des humains.
1825