Автор:Маркадэ Жан-Клод
Маркадэ Ж.Кл.
Проникновение русской мысли во французскую среду. H. A. Бердяев и Л. И. Шестов
Разбивка страниц настоящей электронной статьи сделана по: «Русская религиозно-философская мысльXX века. Сборник статей под редакцией Н. П. Полторацкого. Питтсбург, 1975, США.
Жан-Клод Маркадэ
ПРОНИКНОВЕНИЕ РУССКОЙ МЫСЛИ ВО ФРАНЦУЗСКУЮ
СРЕДУ: H. A. БЕРДЯЕВ И Л. И. ШЕСТОВ
Русская музыка и изобразительное искусство сыграли несомненно огромную роль в художественной жизни Франции, отчасти благодаря Русскому балету С. П. Дягилева, отчасти благодаря исключительному дарованию многих русских художников так называемой Парижской школы. 1 Но можно ли говорить о влиянии русской философии на французскую мысль XX века? Надо отметить прежде всего, что во французской среде русская мысль завоевала себе место с большим трудом. Только те философы, произведения которых были переведены на французский язык, проникли в мир французской мысли. В этом отношении, два философа оказали несомненное влияние на французскую мысль, а именно Н. А. Бердяев и Л. И. Шестов.
По поводу Бердяева Г. П. Струве пишет: «На первом месте следует поставить многочисленные сочинения H.A. Бердяева, оказавшегося необыкновенно продуктивным и популярным мыслителем в Европе, единственным, можно сказать, который имел какое-то воздействие на современную ему философию, английскую и немецкую мысль и к которому прислушивалась часть русской молодежи за рубежом». 2 Однако Бердяев не «единственный» русский мыслитель зарубежья, который «имел какое-то воздействие» на западную мысль. Более адекватна формулировка самого Бердяева: «Я был первый русский христианский философ, получивший большую известность на Западе, большую, чем В. Соловьев». 3 Шестов, стоявший близко к христианству, но не вошедший всецело в его лоно, оставил, может-быть, менее заметный след, но его проникновение, по- жалуй, более глубокое.
Знаменателен факт, что нередко произведения этих двух крупных величин появлялись сперва на французском языке и только позже по-русски. Так было с книгами Бердяева «Истоки
150
и смысл русского коммунизма», «Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого», «Опыт эсхатологической метафизики (Творчество и объективация)» 4. То же самое произошло и с некоторыми произведениями Шестова. Такие важные труды, как «Гефсиманская ночь» 5, «Киркегор и экзистенциальная философия» 6, «Скованный Парменид»7, «В Фаларийском быке» 8, были известны французским кругам и вызывали споры до того, как они были опубликованы на русском языке.
Следует упомянуть также, что Бердяев устраивал первые экуменические встречи в Париже. Интерконфессиональные собрания с католиками и протестантами, продолжавшиеся 3 года (1925-28), кончились полу-неудачей из-за слишком разных мировоззрений участвующих. После вековой борьбы, протестанты и католики впервые могли обмениваться мнениями на нейтральной православной почве. Но главная трудность была в том, что внутри каждой религии были непримиримые разногласия. Таким образом, крайний католический модернист, отец Лабертоньер, сталкивался с томистом Ж. Маритеном, и ортодоксальный кальвинист Ласерер с представителем религиозно и социально-радикального течения в протестантизме. Со стороны православия, отец С. Булгаков имел слишком своеобразный и новый для всех подход к богословским проблемам, чтобы его софиологическая система не осталась для слушателей неразрешимой загадкой. Хотя французские богословские круги и знали об учении отца Булгакова о Софии, но это не вызвало никакого прямого отзвука в западной теологии.
Если теперь взглянуть на литературу на французском языке о русских мыслителях, то оказывается, что существует несколько попыток раскрыть идеи одного лишь Бердяева. Первая книга о Бердяеве была написана его другом, швейцарским пастором Порре. 9 Французский философ Леон Эмери ставит Бердяева среди «семи свидетелей» нашей эпохи, 10 причем он интересуется только автором «Нового Средневековья», имевшего широкое распространение11, — хотя Бердяев не считал этой книги столь важной. Эмери видит даже в Бердяеве единомышленника Жозефа де Местра: «Придадут, может быть, книге Николая Бердяева «Новое Средневековье», написанной между 1919 и 1923 гг., то же значение, что и «Рассуждениям о Франции», опубликованным Местром в 1798 г.» 12 Книга госпожи М. М. Дави «Человек восьмого дня» 13 — живое свидетельство об огненной личности русского философа, в котором она подчеркивает острое ощущение Deus absconditus. О вкладе христианских размышлений Бердяева и его учения о личности (пер-
151
сонализм) появилась богословская диссертация Сегундо 14. Наконец, Климов постарался составить систематическое изложение философии Бердяева в его «восстании против объективации» .15
О Шестове же пока не существует ни одной книги на французском языке. В эссе Рахили Беспаловой «Chemins et Carrefours» 16 одна глава посвящена «Шестову перед Ницше». (Другие части относятся к изучению некоторых аспектов мысли Жюльена Грина, Мальро, Габриеля Марселя, Киркегора.) Беспалова анализирует только одну линию философии Шестова, хотя и краеугольную, а именно постоянную борьбу философа против якобы «научной философии», зиждущейся на априорных истинах. Она замечает, что у Шестова «философ превращается в палача познания» 17. Русский философ А. Лазарев посвящает целую главу своей книги «Жизнь и Познание» 18 «философии Л. Шестова», и Бердяев в предисловии к этому французскому изданию подчеркивает значение Шестова в развитии религиозно-философской мысли, но упрекает его в том, что он говорит как-то извне о религиозном опыте. Кроме этих исследований, надо еще отметить предисловия Ива Боннефуа и Б. Ф. Шлецера к французским изданиям сочинений Шестова. Ив Боннефуа входит в суть проблематики Шестова. Настоящая трагедия человека в том, что он не верит, что вера может сдвинуть горы, и должен все время опираться на призраки разума.
Если судить о влиянии Бердяева и Шестова по исследованиям, которые появились о них по-французски, мы не будем иметь полного представления о глубоком отзвуке, вызванном их мыслью во французском интеллектуальном мире. Для этого следует обратиться к тем моментам их жизни и жизни их философских идей, которые свидетельствуют о этом отзвуке и о том значении, которое они имели в развитии части французской мысли.
Николай Александрович Бердяев (1874-1948), как известно, был выслан из России в 1922 г., и после двухлетней п
« Forbes » : Poutine ne peut pas tout contrôler…
Forbes: Путин знает, что у него не все под контролем
Президент России Владимир Путин знает, что у него не все под контролем, предположил главный геополитический эксперт частной разведывательно-аналитической компании Stratfor Роберт Д. Каплан в своей заметке для Forbes. «Мало кто понимает слабые места России так, как ее лидер», — говорится в статье. Как считает Каплан, Путину приходится управлять государством протяженностью почти в половину меридиана Земли, но с меньшей численностью населения, чем в Бангладеш.
По мнению аналитика, Путин осознает, что Россия не может править в Восточной Европе, однако такие страны, как Польша и Румыния, Москве по-прежнему необходимы. Учитывая, что подобные государства являются членами НАТО и Евросоюза, перед Кремлем стоит постоянная и, скорее всего, неразрешимая проблема, добавляет Каплан.
Еще одной трудностью, с которой сталкивается Путин, является то, что балтийские страны собираются уменьшить свою энергетическую зависимость от России, пишет Каплан. Есть сложности и в отношениях России с США и Китаем, считает автор.
Помимо этого, у президента России не все под контролем и внутри страны: Путин отдает приказы, но, как и в случае многих его предшественников, на бескрайних просторах российских провинций ответной реакции практически нет, говорится в статье.
La Suisse et la Russie pour l’innovation
Tribune libre
L’innovation : les leçons de la Suisse pour la Russie
Jacques Sapir
« Promenades d’un économiste solitaire » par Jacques Sapir*
La tenue du premier « Russian-Swiss Innovation Day », organisé à l’initiative de M. Frederik Paulsen, le consul honoraire de Russie, a été l’occasion de comparer les logiques d’innovations entre la Suisse et la Russie.
Cette comparaison peut surprendre au premier abord. Si l’on regarde la taille respective de ces économies, la Suisse serait un écureuil quant la Russie serait un ours. Pourtant, en matière d’innovation, la Suisse pèse bien plus que ce que l’on pourrait imaginer sur la base de sa population et de son territoire. Le succès du « modèle » suisse en matière d’innovation est indéniable et alimente le dynamisme de la Suisse Romande. Les exportations des secteurs de la pharmacie, du matériel médical, de la mécanique de précision tirent l’économie et sont fortement liées aux innovations.
Ces dernières se sont agglomérées et constituent désormais des grappes d’innovations que se renforcent mutuellement. On peut donc parler de la constitution d’un « district innovateur » à propos de l’ensemble constitué autour de Lausanne et de ses environs. Il est animé par de prestigieuses universités (l’UNIL et l’EPFL (1) entre autres), des laboratoires tant publics que privés et dont certains hébergent des projets géants tel Human Brain, et des entreprises qui vont de la start-up jusqu’à la multinationale en passant par l’entreprise de taille moyenne.
Les fondements de l’existence des « districts d’innovation (2) »
Mais comment peut-on réussir à créer un ensemble dynamique autour de l’innovation ? Les responsables du projet Skolkovo ont présenté leur vision de ce projet ambitieux qui draine déjà des capitaux considérables. Annoncé à grands sons de trompes par D. Medvedev du temps où il était président, il semble cependant avoir été sensiblement réduit et a donné lieu à des enquêtes pour détournement des fonds publics. On ne compte aujourd’hui (2013), selon M. Mikhaïl Myagkov, le vice-Président de l’institut de Skolkovo, que trente-huit étudiants à Skolkovo et l’on en attend en 2018 au plus deux mille. C’est dire que l’on est loin non seulement des grandes plates-formes que sont la Silicon Valley (avec l’université Stanford) ou la région de Boston (avec le MIT) mais aussi la région de Toulouse en France ou le plateau d’Orsay. Skolkovo est même de taille réduite quand on le compare au centre constitué par l’EPFL, qui compte quant à elle 4000 étudiants et près de 2500 chercheurs à plein temps, ou à l’UNIL sur Lausanne.
Traditionnellement, les districts innovateurs se sont créés autour de grands centres universitaires. De ce point de vue, les présentations du président de l’EPFL M. Patrick Abisher, de Dominique Arlettaz, le recteur de l’UNIL ou de Martin Vetterli, le Président du Conseil National de la recherche helvétique tranchaient sur le discours convenu des représentants de Skolkovo. Les intervenants suisses ont d’ailleurs insisté sur trois points qui, à leurs yeux, ont été essentiels dans la constitution d’un « district d’innovation » autour de Lausanne.
Le premier est la présence de grandes institutions universitaires multidisciplinaires qui assurent l’existence d’un vivier, tant par les professeurs que par les étudiants avancés et les post-doctorants, pour l’innovation. Les grandes universités, par l’offre qu’elles proposent sur un même lieu mais aussi par les habitudes de coopération qui se tissent entre étudiants, enseignants et chercheurs, sont donc des terrains particulièrement importants de ce point de vue.
Le second est l’importance des financements publics. Ces derniers sont essentiels à la fois pour le développement de la recherche fondamentale, mais aussi pour une large part de la recherche appliquée. De fait, ainsi qu’il fut rappelé par divers intervenants, les différents fonds publics suisses contribuent à hauteur de 75% à 90% (selon les projets) au financement global. En un temps où l’on ne cesse de vanter les attraits du PPP (Partenariat Public Privé), il était bon que soit rétablie la vérité des chiffres.
Le troisième point essentiel, largement souligné par divers intervenants, est un esprit d’ouverture, tant vis-à-vis des chercheurs qui viennent du monde entier que du point de vue des entreprises, que celles-ci viennent, attirées par le « district d’innovation » ou qu’elles se créent (start-up). Sur ce point précis, les intervenants ont insisté sur la grande « mortalité » dans les entreprises naissantes (environ 90%). En fait, compte tenu de l’extrême nouveauté des domaines sur lesquels se développent ces entreprises, l’échec est statistiquement plus la règle que l’exception. C’est l’application du principe « essai et erreur » qui est le seul permettant de dégager une bonne articulation entre un principe innovant et une forme particulière mise en œuvre dans une entreprise donnée.
L’innovation en Russie
On pourrait croire que la Russie s’est ainsi enferrée dans un projet sans avenir, mais ce n’est nullement le cas. D’autres intervenants ont montré que l’innovation se développait rapidement dans de très nombreuses villes de Russie à travers la création de Technoparcs et d’incubateurs. En fait, depuis maintenant près de quatre années, toutes les grandes universités d’État et les Écoles Spécialisées, ont créé des parcs d’innovation. Le plus connu est sans nul doute celui de l’université de Novossibirsk, mais d’autres existent dans les grands centres universitaires.
Mme Irina Ananich, directrice de la coopération stratégique à l’agence russe de l’énergie, M. Alexander Yakunin, directeur du département des industries radio-électroniques au sein du Ministère de l’Industrie et du Commerce ou encore M. Maxim Cherednichenko, vice-Directeur du centre de Belgorod sur les énergies alternatives, ont multiplié les exemples de la constitution de « grappes » d’innovation, se traduisant par des développements industriels importants.
Elles sont le produit d’une interaction forte entre un potentiel scientifique de grande qualité et des financements, directs ou indirects, de l’État. Les industriels, tant russes qu’étrangers, d’ailleurs ne s’y trompent pas et développent (ou prennent des participations) des entreprises à côté des parcs et des incubateurs où se développent ces « grappes » d’innovation.
Madame Ananich a aussi insisté sur le potentiel que représente le secteur agricole russe, tant en ce qui concerne les biomatériaux que pour le développement de formes alternatives d’énergies. Les études, dont certaines ont été menées conjointement avec des sociétés suisses, ont montré l’intérêt de la création de centrales thermiques de petites tailles pour fournir de l’énergie de manière décentralisée, en particulier dans le cas des communautés rurales. Ces centrales devraient utiliser les déchets de l’agriculture (la biomasse). De même, l’utilisation de certains déchets pour alimenter les centrales thermiques est une solution pour les villes. Un point particulièrement important est que la question du développement des énergies nouvelles allait main dans la main avec celle du traitement des déchets mais aussi celle du traitement de l’eau. On a donc ici un exemple très parlant de la nécessité d’associer différents champs disciplinaires dans le domaine des sciences de la nature (de la biologie à la physique), mais aussi de les relier avec des sciences sociales, comme l’économie (pour une analyse des coûts), la sociologie ou la démographie (pour prévoir la dynamique temporelle de ces communautés).
D’autres exemples ont été fournis, qui confirment la nécessité de ce « penser global » qui est à la base de l’innovation moderne.
On constate ainsi que non seulement le potentiel d’innovation de la Russie est important dans ces domaines, mais que les débouchés existent. La coopération internationale sur certains de ces projets est déjà largement développée. Le directeur du département de l’innovation de Rostekhnologia (entreprise d’État) et le Recteur de l’Institut Baumann de Moscou ont insisté sur les synergies qui se mettent en place depuis plusieurs années entre la recherche fondamentale et le développement d’applications, dont Rostekhnologia assure alors l’industrialisation, soit dans des entreprises à capitaux publics soit dans des entreprises mixtes.
Il ne faudrait donc pas que Skolkovo devienne l’arbre qui masque la forêt. L’innovation se développe rapidement en Russie. Mais, tout ceci n’aura de sens que si le mouvement des investissements en capital fixe se maintient en Russie. Pour que les innovations se diffusent dans le pays, il faut non seulement que l’investissement se développe, mais que la part de cet investissement qui concerne les équipements industriels ne faiblisse pas.
L’innovation ne se décrète donc pas et ne naît pas de gens qui crieraient en sautant sur les chaises « innovons, innovons… ». Elle ne se décrète pas non plus par la constitution d’agences publiques spécialisées ciblant un domaine particulier, même si elle peut nécessiter la constitution d’institutions financières adaptées. Elle implique de penser globalement la politique économique et le système de recherche et d’éducation. Elle implique aussi de maintenir un tissu économique équilibré afin d’assurer la demande. Elle implique enfin de penser le financement dans toute sa complexité, et d’assurer que les instruments microéconomiques mais aussi macroéconomiques (et au premier plan la politique monétaire avec la politique de la Banque Centrale) soient cohérents avec cette politique. Elle implique enfin un engagement constant de l’État sur l’ensemble de ses moyens. Rien de tout cela n’est aisé, et certains de ces instruments pourraient se révéler contradictoires avec les règles actuelles de l’Union européenne.
(1) Ecole Polytechnique Fédérale de Lausanne.
(2) On transpose ici la notion de « district industriel » élaborée par A. Marshall et reprise dans la géographie économique moderne à la théorie de l’innovation ; voir : A. Marshall, Elements of Economics of Industry, Londres, Macmillan, 1900 ; voir G. Becattini, (ed.), Mercato et forze locali : il distretto industriale, Bologne, Il Mulino, 1987 ; et G. Benko et A. Lipietz, (dirs.), Les régions qui gagnent, Paris, PUF, 1992.
L’opinion exprimee dans cet article ne coïncide pas forcement avec la position de la redaction, l’auteur étant extérieur à RIA Novosti.
*Jacques Sapir est un économiste français, il enseigne à l’EHESS-Paris et au Collège d’économie de Moscou (MSE-MGU). Spécialiste des problèmes de la transition en Russie, il est aussi un expert reconnu des problèmes financiers et commerciaux internationaux.Il est l’auteur de nombreux livres dont le plus récent est La Démondialisation (Paris, Le Seuil, 2011).
La France en récession : surprise ou évolution logique ?
La crise de l’euro vue d’Allemagne
Les conséquences inattendues de la crise chypriote
Les paradoxes de la politique et de l’économie
Après le G-20, la Russie est à la croisée des chemins
Les 50 ans du Traité Franco-Allemand : une célébration du vide ?
Articles les plus lus
Suite de l’information du « Monde » sur la Russie
Tiens-tiens! Eléna Volochina, que j’ai traitée précédemment de poupée barbie post-soviétique, est apparue sur Canal+ avec un reportage sur Depardieu en Tchetchénie, totalement transformée – plus de barbie, plus de décoloration et de maquillage outranciers – Que faut-il en conclure sur le personnage de Mme Volochina? Yo no sé!
Les deux derniers éditoriaux du « Monde » sur la Syrie sont une déploration sur le fait que la Russie n’a pas compris les attentes du « Monde », de Sarkozy-Juppé-Fabius-Hollande, à savoir l’expulsion d’Assad du pouvoir, et continue à avoir une politique « incorrecte » – La situation syrienne est épouvantable – mais qui en est responsable? Il me semble que la Russie, dès le départ, avait une vue juste – forcer Assad et l’opposition, déjà disparate, mais encore cohérente, à négocier. Or on s’est ingénié chez les Sarkozy-Juppé-Fabius-Hollande à « exiger » comme condition sine qua non le départ d’Assad qui a été élu par une part importante des Syriens, puis à aider à l’armement des rebelles, avec l’aide des deux grandes démocraties amies le Qatar et l’Arabie Saoudite.
C’est un fait remarquable que la gauche française, qui se veut un parangon des vertus républicaines, s’est retrouvé dans les dernières décennies parmi les va-t’en guerre – c’est sous Jospin que la France s’est engagée au Kossovo, et Mélanchon ou Noël Mamère, qui voulait faire envoyer des soldats à pied pour se battre contre les Serbes, ont bonne mine aujourd’hui de dire que Hollande est intervenu au Mali sans le feu vert de l’ONU – ah! les faux-culs. De même la France de gauche s’est empressée de faire annuler les élections, démocratiquement organisées en Algérie, parce que c’était le parti islamiste qui les avait gagnées. C’est la démocratie à la carte! On a vu les résultats de toutes ses interventions guerrières, au nom de la démocratie, en Afghanistan, en Irak, en Syrie – on a l’impression que le nombre de morts violentes dépasse largement celui occasionné par les régimes combattus…
Igor Markevitch SUR LE SÉRiEUX DE L’INFORMATION DE « KOMMERSANT ъ »
К 100-летию Игоря Маркевича: гений и злодейство несовместны? («Nashagazeta.ch», Швейцария )
«Игорь Маркевич: композитор, дирижер и… террорист?
Швейцарская «Наша газета» публикует материал, посвященный композитору и дирижеру Игорю Маркевичу. По случаю столетия со дня рождения музыканта, оставившего след на берегах Лемана, Шильонский замок и фестиваль «Музыкальный сентябрь» посвящают его памяти выставку. Она открылась сегодня, 24 августа, и продлится до 28 октября.
По словам организаторов выставки, главная ее цель – представить публике многогранную личность Игоря Маркевича с помощью его архивов, личной переписки и прочих документов, предоставленных Национальной библиотекой Франции, библиотеками кантона Во и Лозаннского университета, Женевской библиотекой, Фондом Зингер-Полиньяк и частными коллекциями. Экспозиция состоит из пяти частей, каждая из которых отражает период жизни и деятельности человека, для которого музыка была не просто искусством, но смыслом существования.
Первая часть выставки кратко прослеживает детство маленького Игоря в семейной обстановке Виллы Мария в городке Тур-де-Пели (Tour-de-Peilz) на берегу Женевского озера. Но жизнь сделавшего международную карьеру музыканта началась не в Швейцарии, а в Киеве, где он родился 27 июля 1912 года в семье, тесно связанной с музыкой на протяжении нескольких поколений. Предки его были друзьями Глинки, и великий композитор работал некогда в их имении над вторым актом «Ивана Сусанина». По некоторым источникам семья была русская, по другим – еврейская, а украинские читатели газеты наверняка считают Маркевича своим. В двухлетнем возрасте он был вывезен родителями в Париж, после чего семья обосновалась в Швейцарии. Первым учителем музыки для Игоря стал его отец, профессиональный пианист.
Однако музыкальный талант Маркевича расцвел все-таки в Париже, куда семья через несколько лет вернулась. Именно этому периоду становления Маркевича как композитора посвящен второй раздел выставки. Игорю повезло с самого начала – когда ему было 13, знаменитый пианист Альфред Корто согласился прослушать его фортепианную сюиту «Свадьба», очень ее одобрил, помог опубликовать сочинение и взялся обучать юного автора.
Двумя годами позже Маркевич поступил в лучшее музыкальное учебное заведение Франции – Ecole normal de musique, где учился у Корто по классу фортепиано и у Нади Буланже по классу композиции. В 1929 году произошла судьбоносная для Маркевича встреча с Сергеем Дягилевым, который заказал ему Концерт для фортепиано с оркестром и музыку к балету. Концерт был написан в том же году и исполнен на открытии Дягилевских сезонов в театре «Ковент-Гарден» (партию солирующего фортепиано играл сам Маркевич), однако балетному не суждено было осуществиться из-за смерти Дягилева.
В 1930 в Париже с успехом исполняется кантата Маркевича, в которой он использовал материал неоконченного балета, а ещё через год не меньший успех имеет его Кончерто гроссо. Музыка Маркевича привлекает внимание Жана Кокто, Дариюса Мийо, Роже Дезормьера, издательство Schott предлагает ему контракт на издание его сочинений. Вместе с Сержем Лифарем Маркевич работает над двумя балетами ― «Ребус» и «Полёт Икара», и, несмотря на то, что они так и не были поставлены, музыка обоих была исполнена в концерте. «Полёт Икара», исполненный в 1933 под управлением Дезормьера, произвёл сенсацию в музыкальном мире – его начинают называть «Игорем Вторым», под Первым подразумевая Игоря Стравинского. В Париже из-под его пера вышла, например, музыка к фильму Сергея Эйзенштейна «Вива Мексика!».
После нескольких лет жизни в Париже Маркевич уехал в Швейцарию и в апреле 1935 женился на Кире Нижинской, дочери знаменитого танцовщика дягилевской труппы. Как и многие другие композиторы в 1930-е годы, он выступал в качестве дирижёра и пианиста. Но лишь в 1933 году, взяв несколько уроков у Германа Шерхена, Маркевич по его совету окончательно определил свое дирижерское призвание и руководил первым исполнением своей оратории «Потерянный рай» в Лондоне в 1935 году.
В годы войны артист оставил любимое дело, чтобы принять участие в борьбе против фашизма – в 1943 году он пишет новую редакцию «Падения Икара», из которой убраны все модернистские элементы, и в том же году становится активным участником итальянского Движения Сопротивления (позднее ему будет присуждена золотая медаль «Партизан Северной Италии»).
После войны Маркевич почти перестаёт сочинять и переключается на дирижёрскую деятельность, гастролируя по всему миру, а в 1960 году он впервые посетил с гастролями СССР, где затем стал частым гостем. Требовательная советская публика его приняла. Вот как отзывался о нем великий Генрих Нейгауз, человек, не щедрый на комплименты: «Мне кажется, он принадлежит к тому типу современного дирижера, для которого произведение и его исполнители, то есть оркестр и оркестранты, более важны, чем он сам, что он прежде всего служитель искусства, а не повелитель, диктатор. Такое поведение — очень современное явление… Обнимать духовно много индивидуальностей — а этим искусством Маркевич безусловно владеет — всегда является доказательством большой культуры, таланта и ума».
В течение долгого времени Маркевич избегал исполнения своей музыки, но когда в 1978 получил предложение от Брюссельской филармонии продирижировать «Потерянным раем», согласился. Концерт имел большой успех, и, воодушевлённый положительными отзывами критики, Маркевич принял решение возродить собственные сочинения и заново их опубликовать. В его планах также была организация международных дирижёрских мастер-курсов и фестивалей. В 1982 он вновь посетил с концертами СССР и наиболее восторженный приём получил в родном Киеве. Через год Маркевич умер от инфаркта, оставив планы неосуществлёнными.
На этом можно было бы поставить точку в его биографии, если бы не статья в «Коммерсанте-Ъ» от 10 июня 1999 года под названием «Русский дирижер итальянского терроризма». В ней поднималась история одного из «преступлений века» – похищения и убийства премьер-министра Италии Альдо Моро. Как утверждает газета, «по одной из версий, за преступлением может стоять выходец из России, дирижер и композитор, друг Маяковского и Дягилева Игорь Маркевич».
Музыкант был известен своими крайне левыми взглядами, и возможно, что его участие в итальянском Движении сопротивления, организованном коммунистами, позволило следствию заподозрить его в связи с «Красными бригадами», первыми подозреваемыми в этом и других терактах.
В следственных материалах по делу об убийстве премьера содержался такой рапорт итальянских спецслужб: «14 октября 1978 года наш источник сообщил о том, что одну из главных ролей в организации «Красных бригад» играл некий Игорь из семьи князей Каэтане. Он же проводил все допросы Моро в ходе заседаний «трибунала». Рапорт датируется 1980 годом. В 1983 году Игорь Маркевич умер. В 1991 году скончалась княгиня Топазия Каэтане, вторая жена музыканта.
В материалах следствия присутствовала и гипотеза финансирования «Красных бригад» из Швейцарии. Тогдашний министр внутренних дел Вирджинио Роньони направил в парламентскую комиссию по делу Моро записку о том, что «вполне вероятно, что капиталы итальянских террористов хранились в 11 финансовых институтах Лугано». Впрочем, дальше этого утверждения следствие не пошло: в те годы в швейцарскую банковскую тайну проникнуть было практически невозможно. Но швейцарский дворец Маркевича находился как раз неподалеку от Лугано, интригует «Наша газета».
Poutine prédateur de la liberté d’information!!!
Reporter sans frontières s’est montré indécent en mettant côte à côte Poutine et, par exemple, les dirigeants de la Corée du Nord et de la Chine – cela prouve l’origine de ses informations, de ses sources … et ressources… Il favorise donc, pour ce que je connais, la Russie, tout ce journalisme anti-russe qui donne les mêmes arguments que les forces les plus réactionnaires (républicaines) américaines pour dénigrer systématiquement la Russie. Non pas qu’il n’y ait pas à critiquer et même s’indigner pour certains faits de la vie russe, mais reporter sans frontières pourrait critiquer et s’indigner du journalisme malhonnête qui désinforme systématiquement la situation russe. C’est à eux et à reporter sans frontières que Poutine fait à juste titre un doigt d’honneur.
Un des derniers exemples flagrants :
sur Canal + en clair, on montre une image brève d’une foule dansant le 1er mai à Moscou, avec le commentaire : manifestations anti-poutine en Russie! La même image sur Euronews, montre le peuple en liesse ce même 1er mai à Moscou.
Canal + a la palme de l’anti-russisme sous le masque de l’anti-poutinisme : sa correspondante, une certaine Eléna Volochina, une sorte de poupée barbie typiquement nouvelle vague féminine postsoviétque, à propos du terrorisme islamiste, a déclaré que les attentats de Boston auraient semblé conforté la position de Poutine, mais non! C’est Poutine, avec ses vérifications des mosquées, qui provoquerait le djihad islamiste au Caucase! Reporter sans frontières peut être content de ce journalisme là qu’il semble pratiquer.
Sur LCI, le 6 mai : « plusieurs dizaines de milliers de manifestants contre Poutine », alors que la police en a compté 8000 et les manifestants – 25000 (plus de 30000 étaient prévus par eux).
Euronews indique que la manifestation du 6 mai à Moscou s’est déroulée sans incident, mais, pour que l’on ne pense pas que tout peut bien se passer en Russie, on colle aussitôt une image des affrontements police-manifestants d’il y a un an…si ce n’est pas pour entretenir la confusion….
Jégo est une des principales désinformatrices sur la Russie – elle est de ces personnes qui ont une Schadenfreude jubilatoire à accumuler tout ce qui peut nuire à l’image de Poutine, déclaré par elle « moribond », mais de passer sous silence la performance audiovisuelle du maître du Kremlin (5 heures de dialogue avec toute la Russie, sans éviter les questions « gênantes », posées, en particulier, par Alexeï Vénédiktov, le directeur de la radio d’opposition « Ekho Moskvy » [L’écho de Moscou]), la première visite du nouveau dirigeant chinois pour Poutine, la ronde des visiteurs à ce même prédateur « moribond » – en vrac – Kerry, Cameron, Netianahu, prour ne citer que les plus en vues etc. Il ne se passe pratiquement pas un jour sans que le « moribond » ne reçoive quelque personnalité du monde…
Après la démission de Sourkov (dont Jégo n’a pratiquement jamais parlé, comme du milliardaire Prokhorov qui a un programme intéressant, certes néo-libéral), elle nous prophétise, prenant cette hypothèse dans tous les media du monde, que Medvédev, la marionnette, la « poupée de chiffons » de Poutine, est sur un siège éjectable : qui vivra verra…
La même Jégo aime faire montre de culture, toujours à contre-sens – dernier en date : la référence à « Crime et châtiment » pour décrire les différentes mises en cause et mises à l’écart à Skolkovo – Jégo ne va jamais plus loin que les titres…
Христос Воскресе! Во Истину Воскресе!
Всех моих дорогих друзей близких-далёких поздравляю со Светлым Праздником Хриcтова
Воскресения!
Огласительное слово на Пасху святителя Иоанна Златоуста
Кто благочестив и Боголюбив — насладись ныне сим прекрасным и радостным торжеством! Кто слуга благоразумный — войди, радуясь, в радость Господа своего! Кто потрудился, постясь, — прими ныне динарий! Кто работал с первого часа — получи ныне заслуженную плату! Кто пришел после третьего часа — с благодарностью празднуй! Кто достиг только после шестого часа — нисколько не сомневайся, ибо и ничего не теряешь! Кто замедлил и до девятого часа — приступи без всякого сомнения и боязни! Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу — и тот не страшися своего промедления! Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное; и тому дает, и этому дарует; и деяние принимает, и намерение приветствует; и труд ценит, и расположение хвалит.
Итак, все — все войдите в радость Господа своего! И первые, и последние, примите награду; богатые и бедные, друг с другом ликуйте; воздержные и беспечные, равно почтите этот день; постившиеся и непостившиеся, возвеселитесь ныне! Трапеза обильна, насладитесь все! Телец упитанный, никто не уходи голодным! Все насладитесь пиром веры, все воспримите богатство благости!
Никто не рыдай о своем убожестве, ибо для всех настало Царство! Никто не плачь о своих грехах, потому что из гроба воссияло прощение! Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть! Объятый смертью, Он угасил смерть. Сошед во ад, Он пленил ад и огорчил того, кто коснулся Его плоти.
Предвосхищая сие, Исаия воскликнул: «Ад огорчился, встретив Тебя в преисподних своих». Огорчился ад, ибо упразднен! Огорчился, ибо осмеян! Огорчился, ибо умерщвлен! Огорчился, ибо низложен! Огорчился, ибо связан! Взял тело, а прикоснулся Бога; принял землю, а нашел в нем небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал!
Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!
Воскрес Христос, и ты низвержен! Воскрес Христос, и пали демоны! Воскрес Христос, и радуются ангелы! Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе! Ибо Христос, восстав из гроба, — первенец из умерших. Ему слава и держава во веки веков! Аминь.
Poutine prédateur de la liberté d’information!!!
Reporter sans frontières s’est montré indécent en mettant côte à côte Poutine et, par exemple, les dirigeants de la Corée du Nord et de la Chine – cela prouve l’origine de ses informations, de ses sources … et ressources… Il favorise donc, pour ce que je connais, la Russie, tout ce journalisme anti-russe qui donne les mêmes arguments que les forces les plus réactionnaires (républicaines) américaines pour dénigrer systématiquement la Russie. Non pas qu’il n’y ait pas à critiquer et même s’indigner pour certains faits de la vie russe, mais reporter sans frontières pourrait critiquer et s’indigner du journalisme malhonnête qui désinforme systématiquement la situation russe. C’est à eux et à reporter sans frontières que Poutine fait à juste titre un doigt d’honneur.
Un des derniers exemples flagrants :
sur Canal + en clair, on montre une image brève d’une foule dansant le 1er mai à Moscou, avec le commentaire : manifestations anti-poutine en Russie! La même image sur Euronews, montre le peuple en liesse ce même 1er mai à Moscou.
Canal + a la palme de l’anti-russisme sous le masque de l’anti-poutinisme : sa correspondante, une certaine Eléna Volochina, une sorte de poupée barbie typiquement nouvelle vague féminine postsoviétque, à propos du terrorisme islamiste, a déclaré que les attentats de Boston auraient semblé conforté la position de Poutine, mais non! C’est Poutine, avec ses vérifications des mosquées, qui provoquerait le djihad islamiste au Caucase! Reporter sans frontières peut être content de ce journalisme là qu’il semble pratiquer.
Sur LCI, le 6 mai : « plusieurs dizaines de milliers de manifestants contre Poutine », alors que la police en a compté 8000 et les manifestants – 25000 (plus de 30000 étaient prévus par eux).
Euronews indique que la manifestation du 6 mai à Moscou s’est déroulée sans incident, mais, pour que l’on ne pense pas que tout peut bien se passer en Russie, on colle aussitôt une image des affrontements police-manifestants d’il y a un an…si ce n’est pas pour entretenir la confusion….
Jégo est une des principales désinformatrices sur la Russie – elle est de ces personnes qui ont une Schadenfreude jubilatoire à accumuler tout ce qui peut nuire à l’image de Poutine, déclaré par elle « moribond », mais de passer sous silence la performance audiovisuelle du maître du Kremlin (5 heures de dialogue avec toute la Russie, sans éviter les questions « gênantes », posées, en particulier, par Vénédiktov, le directeur du journal d’opposition « Novaïa gaziéta »), la première visite du nouveau dirigeant chinois pour Poutine, la ronde des visiteurs à ce même prédateur « moribond » – en vrac – Kerry, Cameron, Netianahu, prour ne citer que les plus en vues etc. Il ne se passe pratiquement pas un jour sans que le « moribond » ne reçoive quelque personnalité du monde…
Après la démission de Sourkov (dont Jégo n’a pratiquement jamais parlé, comme du milliardaire Prokhorov qui a un programme intéressant, certes néo-libéral), elle nous prophétise, prenant cette hypothèse dans tous les media du monde, que Medvédev, la marionnette, la « poupée de chiffons » de Poutine, est sur un siège éjectable : qui vivra verra…
La même Jégo aime faire montre de culture, toujours à contre-sens – dernier en date : la référence à « Crime et châtiment » pour décrire les différentes mises en cause et mises à l’écart à Skolkovo – Jégo ne va jamais plus loin que les titres…